После победного мая 1945 года прошел не один десяток лет. Многих участников Великой битвы уже нет в живых. Но рядом с нами трудятся и живут те, кто с честью и славой, не склонив головы ее прошел. Люди, оглянитесь вокруг – и вы их увидите. Поклонитесь им до земли за бессмертный подвиг, совершенный во имя жизни!

Один из них – МАРЧЕНКО СВИРИД ВАРФОЛОМЕЕВИЧ. О нем и рассказ.

ОН РОДИЛСЯ на Сумщине, недалеко от города Путивля. В многодетной семье был самым младшим. К труду крестьянскому приобщился рано – пас гусей, затем скот.

После окончания семилетки в 1937 году комсомолец Марченко пошел работать учетчиком сырьевого цеха Шалыгинского сахарного комбината. Через некоторое время энергичный вожак заводской «комсы» Свирид Марченко избирается членом райкома комсомола. С апреля 1940 года С.В. Марченко – член КП(б) Украины. В октябре этого же года призывается в ряды Красной Армии, рядовым матушки- пехоты.

Страна была накануне войны с гитлеровской Германией. Дни и ночи насыщены учебой. Стрельбы и марш-броски с полной выкладкой, рытье окопов и политучеба.

— 16 июня 1941 года кандидатов и членов партии нашей полковой школы вызвали в политотдел дивизии, — вспоминает Свирид Варфоломеевич, — разговор был краток: армии нужны офицеры-политработники. Это требование партии. В клубе будет собеседование. Кто успешно пройдет поедет в Ленинград для сдачи экзаменов в военно-политическое училище. Экзамены начались 21 июня, но затем были прекращены. Срочно погрузились на автомашины и выехали в летние лагеря. А утром сообщили: Германия вероломно, без объявления войны напала на Советский Союз. Вначале не верилось, ведь в 1939 году был подписан советско-германский договор о ненападении сроком на 10 лет. Но когда мы пешим порядком двинулись к пункту сосредоточения, проходя через деревни и села, видя заплаканные и скорбные лица женщин и детей, поняли, что незваные гости на пороге нашего дома.

В июле войска оставили город Тарту. Курсанты нашего училища шли в боевом охранении. Вышли на шоссе Тарту – Таллин. Оно было забито войсками и беженцами. Старики, женщины, дети тащили на себе скарб, катили тачки и тележки. Вражеская авиация зверствовала, безнаказанно расстреливали беззащитных людей и лошадей, дымилась подожженная техника.

В августе училище было передислоцировано в глубокий тыл.

Начались занятия, одновременно велись оборонные работы, рыли траншеи, строили доты и дзоты. В начале декабря в училище из Действующей армии приехал подполковник. Знакомился с личными делами курсантов, вызывал на беседы. Некоторым курсантом досрочно было присвоено звание «политрук», и они отбыли на фронт. Мы им по-хорошему завидовали. Теперь-то они смогут свести счеты с ненавистным врагом, отомстив за слезы наших матерей. После окончания курсов лейтенант Марченко назначается командиром пулеметной роты.

— Роту принял у сержанта, — вспоминает Свирид Варфоломеевич, — в роте 17 человек, три ручных пулемета «Дегтярева» и один «Максим», а по штатному расписанию личного состава должно быть 70 человек и 12 пулеметов.

В конце апреля 1942 года был снят с передовой и отправлен на пополнение. Подучились в обстановке, приближенной к боевой, и опять на фронт, опять в бой! Бои велись в основном оборонительные, проводили разведку боем, поддерживали пехоту «огоньком». За один из таких боев я был представлен к медали «За отвагу».

С июля 1943 года майор Марченко – заместитель командира батальона морской пехоты. В марте 1944 года при проведении разведки боем осколком мины он был ранен в ногу. Санитары, сделав перевязку, погрузили его на салазки, и специально натренированные собаки вывезли его с поля боя. После выздоровления он опять в родной дивизии.

— В июне 1944 года на одном из участков фронта, — продолжает рассказ Свирид Варфоломеевич, — наши войска перешли в наступление Мой батальон после артподготовки сходу ворвался в окопы противника. Завязалась рукопашная. Морские пехотинцы действовали сноровисто и хватко. Понеся большие потери враг откатился назад. Мы начали преследование. Продвинулись на несколько километров вглубь обороны, оседлали дорогу и зарылись в землю и расщелины скал. И вовремя: противник опомнился и пошел в контрнаступление. Держались более суток, отбили двенадцать атак. Боеприпасы были на исходе. Враг замкнул кольцо. По рации вызвали на помощь авиацию. Краснозвездные штурмовики утюжили вражеские и наши позиции. Понятие тыла и фронта было стерто. Воспользовались замешательством, вместе с ранеными прорвали кольцо.

Зная, что враг будет преследовать принимаю решение отходить не на восток, а на запад. Кругом болота и мошкара. Шли более двух суток, питание на исходе. Дожевывали сухари, а на десерт – клюква и брусника. До сих пор один вид оскомину вызывает. Вдруг впереди идущих разведчиков остановил окрик: «Стой, кто идет!» Начались переговоры. Нас спрашивают: «Вы не из отряда майора Марченко?» Я отвечаю: «Я и есть Марченко. А вы кто? Партизаны?»

Оказывается наше командование нас разыскивало. Связалось с партизанами и приказало оказать помощь при переходе через линию фронта. Партизаны по-братски поделились боеприпасами, продуктами, дали проводников. Линию фронта перешли.

По прибытию пошел на доклад, а командир спрашивает: «Почему не по уставу докладываете, майор?» А сам улыбается. «Виноват, — отвечаю,- товарищ полковник, руку зацепило, не сгибается». «Вижу, вижу, Свирид Варфоломеевич. Спасибо за службу». И обнял меня. Многие участники этого рейда по тылам врага были представлены к государственным наградам. Я был награжден орденом «Красного знамени». После выздоровления находился в резерве фронта, готовил пополнение для действующей армии. Передавал им опыт, добытый кровью, учил бить врага, конец которого был уже близок.

День победы встретил в городе Галич Костромской области. А в июне 1945 года с войсками Карельского фронта прибыл в город Спасск-Дальний, но здесь долго не задержался. В составе группы офицеров был направлен на учебу. Нам преподавали быт и нравы китайского и корейского народов, учили отдельным словам и фразам и разговорнику. Знакомили с опытом работы военных комендатур Советской Армии на Западе.

В августе 1945 года в гарнизон прибыл генерал-полковник Т.Ф.Штыков, который охарактеризовал сложившуюся международную обстановку, ответил на ряд вопросов и в заключении сообщил: 9 августа начнется военная компания Советских вооруженных сил против империалистической Японии. Наши войска переходят в наступление. Найдется работа и тем, кто изучил быт и нравы китайского и корейского народов. Я был назначен военным комендантом китайского города Хулинь, в помощь мне было придано два офицера.

Освободительную миссию советских войск китайский народ встретил в радостью, население оказывало различные услуги, активно участвовало в вылавливании японских солдат и офицеров. На плечи работников военной комендатуры легли заботы о наведении порядка в городе, о нормализации жизни населения, создания учреждений самоуправления.

В сентябре 1945 года командование отзывает майора Марченко в Союз..

Началась демобилизация из армии лиц старшего возраста, но Свирид Варфоломеевич шинели не снял. В 1950 году он переходит на службу в органы внутренних дел. Через два года назначается начальником учреждения, в этой должности проработал тринадцать лет.

— Хозяйство принял не ахти какое, — вспоминает Свирид Варфоломеевич, — нелегко было с кадрами. О специалистах с высшим образованием приходилось лишь мечтать, что говорить о подчиненных: я, начальник, в вечерней школе получал аттестат зрелости. Собственное производство начали с нуля. Изыскивали оборудование, поставили пилораму. Первые изделия: столы, табуретки, диваны делали вручную.

— А приходилось встречать своих бывших подопечных?- спрашиваю Свирида Варфоломеевича. — Что встречать, с некоторыми рядом живу. Костяшками в домино по вечерам стучим.

Внуки наши в одну школу ходят. Многие достойными людьми стали, квалифицированными специалистами, их портреты на доске почета красуются. Иду мимо, гляжу и радостно становится. Пусть не всех, но часть оторвали от дурных понятий и устоев, приучили к труду и, главное, заставили поверить в свои силы, в добро, в будущее.

Помню, отдыхал на Кавказе, на курорте. Жарко, пиво пью потихоньку, чувствую, что кто-то за мной наблюдает, есть такое чувство. Кругом все такие, как и я, отдыхающие. Тут подходит к столику высокий, симпатичный мужчина, поздоровался.

— Разрешите присесть, гражданин начальник? Я сразу понял: кто-то из бывших подопечных.

— Присаживайтесь.

– Два дня за вами смотрю, а подойти не решаюсь, но ошибиться не должен. Вы подполковник Марченко?

— Неужели не помните? Осужденный Голошапов Николай Степанович…

Присмотрелся и вспомнил, а ведь без малого двадцать лет прошло. Трудный был заключенный. Замкнут и озлоблен. Пришел этапом из другой колонии. Дело пухлое и одни взыскания. Долго мы с замполитом Сергеем Васильевичем Земсковым ключи к нему подбирали и все-таки нашли. Оказывается, в самом начале срока с ним обошлись несправедливо. Не докопались до сути, строго наказали. Озлобился и после этого потерял веру в справедливость, в добро.

Заканчивался наш отдых, и в одной из бесед он спрашивает: А знаете, чем вы тогда, Свирид Варфоломеевич, меня обезоружили? Убежденностью в правоте своего дела и Твердостью данного слова.. Ведь неискренность сразу распознается. Тебе говорят, а ты чувствуешь, что в сказанное сами не совсем верят, перед ними ты «зек» и все тут. О чем можно говорить? Ведь между нами – пропасть…

— И он прав, мой подопечный. Относись справедливо, по Закону, не ущемляй прав и не делай поблажек – тебя всегда поймут и даже наказание встретят как должное. А когда увидят предвзятость, натаскивание – авторитет твой потерян, а ведь ты человек, обличенный властью.

МОЙ РАССКАЗ о подполковнике в отставке, коммунисте, воспитателе С.В.Марченко был бы неполным, если бы я не поделился тем, что рассказали о нем самые близкие ему люди – его дети. Его дочь Наталья Свиридовна вспоминает: «Папа с детства прививал нам любовь к добру и справедливости. Если что-нибудь интересное или полезное прочитал в газете или книге обязательно расскажет, посоветует прочитать. Приедет из командировки – всегда какую-нибудь книгу привезет. Сколько помню всегда был честен, точен, немногословен, требователен к себе и другим. Не любил и не любит до сих пор жаловаться на трудности и не любит слышать это от других. Это он ненавязчиво, тактично прививает и своим внукам, они с ним на равных, и за это его любят, им гордятся, стараются подражать. Что сказал дед – это закон, проверке не подлежит, ибо это уже проверено его жизнью, его опытом…»

Однажды, беседуя со Свиридом Варфоломеевичем, я спросил: «Не скучаете по Сумщине, по родной Украине?»

Он задумался, а затем лукаво улыбнулся и ответил:

— Мой легендарный земляк Сидор Артемьевич Ковпак прошел с боями от Путивля до Карпат, я же от Путивля до Сихотэ-Алиня.

Г.Егоров
ДПНП